Как усыновить ребенка или слёзы раскаяния приёмной матери. Прием-прием: как найти ребенка своей мечты

У 37-летней Елены Леденевой и ее мужа Александра пятеро детей, двое из которых — кровные. Двух девочек и мальчика Влада Леденевы в разное время взяли в семью, столкнувшись при этом с проблемами, которые ожидают всех, кто решился стать приемным родителем. Но история Лены — счастливая, и она точно знает, как найти ребенка своей мечты и подружиться с ним.

Почти во всех вкладках польских детей в состоянии оставления можно найти диагноз или, по крайней мере, подозрение на синдром фетального алкоголя. Это связано с тем, что большинство матерей этих детей злоупотребляют алкоголем даже во время беременности. Алкоголь является очень токсичным веществом для плода и может необратимо повредить внутренние органы и центральную нервную систему ребенка, однако следует указать, что любой ущерб не всегда имеет одинаковую серьезность и во всех случаях приводит к ухудшению состояния когнитивный, эмоциональная и реляционная ребенок. старший ребенок мал, как это трудно сделать удовлетворительный прогноз развития в связи с какими-либо неврологическими расстройствами.

Мысль стать приемной мамой пришла ко мне еще в школе. Я всегда знала, что хочу взять ребенка, но почему именно — объяснить невозможно. Вопрос про мотивацию самый сложный.
Мужа уговаривала лет пять. У меня был ребенок от первого брака, и мы не торопились с рождением малыша. То работа, то машина, то дача — всегда находились какие-то причины откладывать вопрос детей. А потом, когда у нас родилась Юля, я решила, что вот сейчас самое время. Я сидела дома с ребенком — так какая разница, с одним или с двумя. Муж сомневался до последнего, но, услышав мои аргументы, согласился. Мы начали собирать документы.

Говоря о детских проблемах не может забыть эмоциональные связанные сферы. Этот аспект часто тривиальные, но это является источником трудности при вставке несовершеннолетнего. Травмы, связанные с насилием, оставлением, небрежностью и институционализацией, оставляют очень глубокие признаки в структуре личности каждого ребенка. Психологический дискомфорт у детей может проявляться очень интенсивно, особенно когда возникают архаичные тревоги и тревоги, связанные с отсутствием чувства безопасности. Некоторые дети из-за этого опыта могут представлять симптомы, похожие на реальные расстройства и часто ошибочно диагностированные как психиатрические пациенты.

Первой была Марина. Ей было полтора года — столько же, сколько и Юле. Несмотря на то что внешне она была мечтой усыновителя — голубоглазая блондинка, никто Марину не брал из-за букета заболеваний: она весила 7 килограммов, у нее было два зуба, она не ходила. Только сидела — и грустно смотрела. Когда мы к ней приехали, выяснилось, что у нее еще и день рождения совпадает с Юлиным. Конечно, это был знак. Мы подписали согласие.
Первые два месяца было тяжело. Марина плакала по ночам, кричала, качалась. Но довольно быстро пришло понимание того, что я должна сама решить эту проблему. Ребенок не виноват в том, что у него так сложилась жизнь. Началась долгая и упорная работа над собой. В приемном родительстве самое главное — умение изменить себя, а ребенка принять таким, какой он есть.

Во всех случаях необходимо очень тщательно проанализировать документацию ребенка, его историю и текущие условия окружающей среды, чтобы лучше понять возможные источники дискомфорта и возможные методы восстановления. Другой важный вопрос - это возраст усыновителей. Вопреки распространенному мнению, нежный возраст ребенка во время усыновления не всегда гарантирует более спокойную интеграцию семьи. Все зависит от истории ребенка, особенно от его первых реляционных переживаний. Ребенок, у которого никогда не было возможности войти в отношении взрослого человека справки, настоящего и внимательного к его потребностям, он может разработать неадекватные модели взаимодействия с другими.

Марина, первая приемная дочка

Спустя какое-то время моя подруга, насмотревшись на нашу Маню, тоже начала искать себе ребенка. Однажды она прислала мне ссылку на девочку из Астрахани. Я посмотрела, одобрила, начала листать анкеты других детей, наткнулась на девочку по имени Прасковья, удивилась, прочла и страницу закрыла. Потом вернулась и посмотрела еще раз. Потом нашла ее видеоанкету. Позвонила мужу и сказала, что вылетаю в Астрахань. Конечно, он подозревал, что одним ребенком дело не закончится, поэтому возражать не стал. Прасковью пришлось буквально выдирать — отдавать нам ее не хотели. Наверное, боялись, что я буду возмущена тем фактом, что за те два года, которые она находилась в доме ребенка, ей не делали операцию по жизненно необходимым показаниям. К тому же региональный оператор был искренне уверен, что нельзя передавать детей в приемные семьи в другой регион, и мы убеждали его, что это нормальная практика, к тому же в регионе не было хороших специалистов по ее медицинской проблеме. Ссылались на то, что девочку нельзя принять в семью без ее старших сестер, хотя их разделили сразу, как только забрали из семьи два с половиной года назад.
Просто я сразу была уверена, что заберу Прасковью, поэтому все и получилось. Хотя она сама была очень недовольна и сначала вообще отказывалась уходить с нами. Я заманивала ее бананами, соками. Первые два месяца она кусалась, обзывалась и всячески демонстрировала свое презрение к нашему дому. Но постепенно она поверила, что все будет хорошо, начала доверять.

Эти схемы иногда не могут быть исправлены и препятствовать или даже полностью препятствовать тому, чтобы ребенок установил связь с приемной семьей. С другой стороны, есть дети старшего возраста, которые, несмотря на более длительное пребывание в учреждении или семейном доме, имеют более сильную и структурированную индивидуальную базу и способны более адекватно реагировать на возможности, предлагаемые приемной семьей. Кроме того, необходимо учитывать, что самые трудные травмы, которые должны быть обработаны, являются самыми ранними из тех, которые пострадали в тот период, когда язык еще не был развит.

Лена Леденева и Прасковья, вторая приемная девочка

Так у нас получилось засилье девчонок в семье, даже собака была девочкой. Было принято волевое решение разбавить ситуацию мальчиком. Конечно, изначально речь шла о маленьком здоровеньком хорошеньком мальчике. Но по программе сопровождения приемной семьи мы ходили заниматься с детьми в коррекционный детский дом. Там меня увидел мальчик, который сам ко мне подошел, взял за руку и сказал: «Меня зовут Влад». Муж, конечно, не воспылал желанием брать ребенка из коррекционного учреждения, но, посмотрев на фотки, согласился. Дело в том, что многие проблемы и болезни у детей есть следствие собственно пребывания в детском доме. Есть дети веселые и доброжелательные, которые прекрасно приспосабливаются к проживанию в детском доме, не испытывая больших неудобств. Более того, они трудно приживаются в семьях, так как в семье всегда есть обязанности: готовка, уборка, уроки. В детском доме за детей стирают и готовят, а домработниками в семью они не нанимались. Но у Влада была другая история: он из тех детей, кто так и не смог приспособиться к условиям учреждения. На нервной почве у него открылся диатез и косоглазие, но при этом он не сломался и сумел сохранить в себе добро.
Мы с мужем часто шутим, что наш девиз — «Безумие и отвага!». Руководствуясь им, год назад мы взяли в семью 11-летнего Владика. Он очень мечтал о семье и признался однажды, что, загадывая желание на Новый год найти родителей, не думал, что его кто-то когда-то возьмет. Свое прошлое Влад хочет забыть.

Как можно взять ребенка в семью?

Есть три формы принятия ребенка в семью: опека, приемная семья и усыновление. При усыновлении, которое устанавливается судом, ребенок целиком и полностью становится вашим. Ему можно поменять имя и фамилию, дату рождения(но не более чем на три месяца), ребенок приобретает все наследственные и имущественные права — как полноправный собственный ребенок. При усыновлении первые три года органы опеки регулярно приходят с проверкой в семьи.
При опеке ребенок остается государственным. Государство выплачивает пособие на содержание, за которое нужно ежегодно отчитываться. Сейчас ситуация складывается так, что под опеку детей берут преимущественно родственники, чаще всего бабушки. Приемная семья(мой случай) — это опека по договору. Кроме пособия приемным родителям выплачивается зарплата. Изначально такая форма задумывалась для детей, которые не пользуются большим спросом у кандидатов: взрослых или нездоровых. Еще существует гостевой режим и предварительная опека, которая может быть использована, чтобы избежать помещения ребенка в детский дом, в случае если родители, скажем, погибли.

Как начать процесс усыновления?

Самый первый шаг — это знакомство с органами опеки по месту жительства. Опека выдает список необходимых документов: подтверждение зарплаты, места жительства(ребенка можно взять и в съемное жилье), справка об отсутствии судимости за преступления против жизни и здоровья, медицинское заключение — и рекомендуемых школ приемных родителей, из которых можно выбрать любую. Школа(куда, кстати, можно привести и будущих приемных бабушек и дедушек) дает основы психологических, педагогических и медицинских знаний, помогает в оформлении документов, рассказывает о льготах и правах приемных родителей. Курсы длятся в среднем два месяца, после чего выдается сертификат о прохождении, который также надо приложить к документам.

Может ли усыновить ребенка один родитель?

У одной мамы или одного папы равные права с супругами — отказать одинокому родителю не могут. Если кандидатов два, но они не расписаны, ребенка на себя оформляет кто-то один. Даже в браке можно оформить ответственность только на одного родителя.

Поясним, например, право каждого ребенка на защиту и сопровождаться как можно дольше из его приемной семьи. не просто присутствовать только в первый год, но также должен появиться сильный, терпеливый и бережный когда к ним прибудут подростковый возраст и взрослость. Дети, которые жили заброшенными, более хрупкие, чем другие, и с этой хрупкостью они войдут в общество: им понадобятся указания и поддержка, особенно в момент перехода от школы к миру труда, от семейной жизни до самостоятельной жизни, от одиночной жизни до супружеской жизни.

Им понадобится поддержка, когда они сами станут родителями, потому что это великое событие может запросить более болезненные аспекты и создать большую путаницу в них. Эти темы часто упускаются из внимания на усыновленном пути, и вместо этого мы должны быть подняты с самого начала. Проблемы, связанные с международным усыновлением, не ограничиваются схоластической вставкой или просто тем фактом, что ребенок должен быть как можно скорее подвергнут обучению усыновителей. Наиболее распространенные и серьезные проблемы выходят далеко за рамки этих очевидных трудностей.

Кандидатов в усыновители никто не ждет с распростертыми объятиями и не благодарит за доброе дело. Часто органы опеки начинают запрашивать дополнительные документы, которых нет в обязательном списке, справки. Но школа приемных родителей подробно объясняет, на основании каких документов может быть проведена процедура усыновления, поэтому нужно просто руководствоваться законом. Часто бывает, что начинают отговаривать и запугивать болезнями детей или вообще наговаривать на них. Детским домам абсолютно невыгодно отдавать детей, за которых они получают деньги и пособия от государства. Некоторые сотрудники детских учреждений не стесняясь говорят об этом открытым текстом.
Сбор документов — очень легкий этап по сравнению непосредственно с поиском ребенка. С поиском никто не помогает. Основной сайт с федеральным банком детей-сирот — usynovite.ru. К сожалению, база актуальна лишь частично, сведения передаются с задержкой. Находишь там ребенка мечты, а когда звонишь оператору, выясняется, что на детей уже выписано направление и с ним уже знакомятся родители. Даже по телефону не дадут данных. Ответ всегда один: детей нет, не было и не будет. Во‑первых, неизвестно, кто и с какой целью звонит. Во‑вторых, сегодня вам скажут, что ребенок есть, вы приедете завтра, а уже сегодня к нему придут кандидаты. Законодательно придерживать детей нельзя. Поэтому самый эффективный путь — объезжать опеки лично. Берешь заключение и отправляешься на поиски: хоть в Красноярск, хоть в Магадан, хоть в Иркутск. Сначала происходит знакомство с анкетами детей, потом нужно получить направление на понравившегося ребенка — одновременно направление выдается только на одного ребенка, если не указано, что ребенок отдается с братьями и сестрами. Если ребенок не нравится, пишется отказ и поиск начинается заново. Смотреть можно любое количество детей, но, как правило, те, кто действительно хочет найти ребенка, находят его очень быстро. А есть и кандидаты, занимающиеся поиском ради поиска. Тогда смотреть детей можно и год, и два, выбирая такого же, но «с перламутровыми пуговицами».
Основной запрос кандидатов — славянская голубоглазая девочка-блондинка, здоровая, без братьев и сестер, до трех лет. Это запрос 80% кандидатов. Таких девочек разбирают очень быстро, и на всех их не хватает. А всем хочется привести домой нарядную куклу и радоваться тому, какой чудный ребенок. Многие не готовы к проблемам со здоровьем, а учитывая контингент родителей, у которых детей изымают, у большинства они есть. Но, как правило, это следствие пребывания в неблагополучной семье и в детском учреждении. Попадая в семью, ребенок начинает отъедаться, расти, шевелиться. Через месяц-два взгляд у ребенка меняется.
Школьников берут редко, считая, что у них уже сложился свой характер. Хотя и среди взрослых детей встречаются чудные ребята, готовые к жизни в семье. Важно, чтобы ребенок не вызывал отторжения. Бывает, что подходит по всем запросам, но не лежит душа. Многие берут, считая, что стерпится-слюбится, а некоторые наоборот. Приходят смотреть ребенка, подошедшего по анкетным данным, а в итоге берут косенького, кривенького заморыша, который возится в углу. Никогда не знаешь, где« выстрелит».
Иногда уполномоченные органы пытаются отказать кандидатам по неким личным причинам, но это незаконно и решается письменным обращением в вышестоящие органы.

Во время встречи с психологом они совместно оценивают характеристики супругов, и мы начинаем размышлять о том, как можно создать эту новую семью. Для нас совершенно ясно, что недостаточно желать ребенка, чтобы противостоять любым трудностям, связанным с усыновлением.

Неверно, что отказ от работы, подверженность риску для здоровья во время жизни плода, насилие и злоупотребление влияют на функционирование каждого ребенка одинаково. Это также зависит от бессознательной динамики взаимоотношений между родителями и приемными детьми, динамики, которая может быть запрошена историей и ран каждого супруга. Поэтому тело чувствует себя обязанным исследовать уровень подготовки пары даже в этом свете, чтобы иметь возможность поддерживать ее наилучшим образом перед лицом конкретного соответствующего предложения.

Во многих школах приемных родителей есть второй курс для тех, кто уже взял ребенка. Есть бесплатные психологи, логопеды, юристы. К тому же в интернете есть тематические конференции, где консультируют приемные родители с опытом.
Приведя ребенка в дом, важно, прежде всего, соблюдать режим, которого он придерживался в детском доме: время сна и еды должно совпадать. Телевизор и многочисленные развлечения совсем не нужны. Часто, забирая взрослых детей, родители начинают возить ребенка на выставку, в театр и музей, — не нужно никаких феерических праздников. Пару месяцев нужно отсидеться дома, чтобы ребенок привык к своей спальне, привык к месту, где он может помыться и поесть. Не надо приглашать многочисленных родственников знакомиться. Любой внешний раздражитель может привести ребенка к истерике, нарушению сна, отказу от еды или, наоборот, обжорству.
Отказы часто происходят, когда берут маленьких детей или подростков. Бывает, что возвращают малышей в первые месяцы, когда родители понимают, что не готовы изменить свою жизнь. Кровный ребенок также меняет всю жизнь, но приемный ребенок — это не только радость, но еще и много проблем. Конечно, ранний отказ — это страшно, но не настолько, когда отказываются от ребенка, прожившего в семье полжизни.
Тинейджеры вообще бывают не сахар, и кровные дети тоже доставляют массу хлопот, но мы же от них не отказываемся. Оказаться от приемного ребенка проще, объясняя свое решение тем, что у ребенка полезли гены и ничего хорошего можно не ждать. Сложно сказать, верна ли эта теория. Научно это не доказано: не найдены гены ни наркомании, ни алкоголизма, ни бродяжничества, ни воровства, — но вместе с тем какие-то черты характера родителя заложены и в ребенке. Если мама любила гулять, ребенок будет склонен к полевому синдрому; если мама была слабовольная, возможно, у ребенка будут проблемы с волей. Но при этом наблюдаются удивительные вещи, когда приемный ребенок даже внешне начинает походить на приемных родителей, копируя повадки, мимику, жесты. И несмотря на все отрицательное, полученное от кровных родителей, ребенок расцветает, у него проявляются совершенно неожиданные умения и таланты.

Исследование начинается с анализа по положению людей, принятых при рождении или не уточняющих. Многие ищут семью происхождения для завершения, некоторые только мать или отец или братья и сестры. Конкретный случай касается людей, которых мать не позволила назвать.

Случаи жестокого обращения и жестокого обращения. Особенно болезненными отношениями с их происхождением являются люди, которые во время усыновления возвращались из особо сложных ситуаций, таких как жестокое обращение и жестокое обращение или которые были брошены в травматической манере. Устранение, установленное судами, часто рассматривается как раскол, несмотря на наличие серьезных семейных проблем. В основном люди, которые считают, что их увезли несправедливо, ищут своих родителей или их мать, идеализируя это.

Нет ничего страшного, если кандидаты в усыновители не имеют кровных детей и опыта родительства. Когда мы рожаем своих детей, у нас тоже нет опыта. У них даже есть преимущество перед родителями с кровными детьми: им не с чем сравнить. К тому же собственных детей тоже надо подготовить к появлению в семье приемного ребенка. В случае опеки и приемной семьи, если у кандидатов кровный ребенок старше 10 лет, он должен написать заявление, что не возражает против нового члена семьи. Но если ребенок не готов писать такое согласие, надо разобраться со своей семьей: чего боится ребенок. Если у родителей нормальные отношения с собственными детьми, вопрос можно решить. А если есть проблемы с кровными детьми, то и приемных брать пока не стоит.
Взрослый ребенок имеет право жаловаться на своих родителей и сам просить, чтобы его забрали из семьи. Меня, мол, третируют, заставляют учиться, гулять не пускают, и вообще жить в этой семье не хочу. Ребенок может написать заявление в органы опеки, после чего начнется работа психолога с семьей, и если тот видит, что« здесь любви не будет», ребенок едет в детский дом.
Родитель, который написал отказ от ребенка, но не был лишен родительских прав, может отозвать свой отказ в любой момент. Скажем прямо: как правило, этого не происходит. А если происходит и родитель готов доказать, что готов к ребенку, надо только порадоваться.
Мой старший сын Андрей с большой радостью воспринимал появление в семье девчонок и с интересом ждал. Усыновление Владика он воспринял уже настороженно и без энтузиазма: никто не хочет иметь соседом по комнате ребенка из коррекционного учреждения. Но ребенок не виноват в том, что с ним случилась такая беда. «Если ему никто не поможет, ничего хорошего в жизни у него будет», — объясняла я сыну. Не могу сказать, что ребята стали братьями и друзьями. Между ними, скорее, худой мир. Хотя Влад в семье только год, все еще впереди, и отношения постепенно налаживаются.

Некоторые ищут только братьев и сестер, которые также передаются на усыновление, сохраняя глубокое негодование за биологическую мать. Вес тайны. Открытие того, что было принято, если оно хранится в секрете, шокирует и переживается как великое предательство. Из апелляций вытекает необходимость знать свое происхождение, сильные чувства гнева к приемной семье, идеализацию естественных родителей. Согласно опросу, потребность в сравнении с собственным происхождением может возникнуть из-за нескольких факторов: факт недавно узнанного о принятии; рождение ребенка, «который заставляет думать о себе как о маленьких»; смерть одного или обоих усыновителей; момент особой хрупкости, как недавно диагностированное заболевание.

Как и раньше, сейчас многие кандидаты скрывают факт усыновления, имитируя беременность и роды. Им удается обмануть даже своих родителей! Роды будто начались внезапно, потом перевезли в другую больницу, посещать нельзя. Никого не смущает, что нет обвязок с ручек и ножек или открыток из роддома — тут уж не до этого. А бывает, что подходит« срок», а родители забрать ребенка не успевают или нет подходящего. Тогда« молодая мама» катает в коляске куклу или сообщает, что ребенок находится в больнице.
Сохранять тайну не так уж сложно. Проверки органов опеки не сильно напрягают и не вызывают подозрений. Приходит милая женщина, с которой я пью чай, а ребенку ее можно представить как коллегу по работе. Но, если честно, хранить тайну не очень хорошо, в том числе и для ребенка. Есть ситуации, когда приходится раскрыть секрет. Например, переливание крови во время операции, когда родители вдруг не могут стать донорами. Бывает, что сообщает кто-то со стороны. В общем, на мой взгляд, тайна усыновления — это ружье, которое висит на стене и должно выстрелить. Но, хотя отношение общества к приемным детям начинает потихоньку« выходить из леса», пока еще есть негатив. Поэтому многие родители не считают нужным раскрывать происхождение своего ребенка и сообщать ему порой неприглядные подробности о его биологических родителях.
Родители были против моего решения. В таких случаях все зависит, в каких вы отношениях с родственниками, которые не хотят видеть в семье« чужака». Если мама живет отдельно и вы от нее не зависите, то надо строить свою семейную жизнь, как вы считаете нужным. Если вы живете совместно, то это сложнее. Впрочем, взрослые дети должны жить отдельно. И когда семья не может решить своих проблем, то брать ответственность за жизнь ребенка, на мой взгляд, преждевременно. А на самом деле все бабушки и дедушки потом этих самых приемных детей любят, целуют и обожают, просто изначально сама идея взять чужого малыша им кажется диковатой. Хотя бывают ситуации, когда родственники перестают общаться из-за приемного ребенка. Но лично я не вижу глобального препятствия в том, что родители не поддерживают своих детей в желании усыновить ребенка.
Конечно, в провинции приемным родителям тяжелее. В крупных городах мы не всегда знаем своих соседей по лестничной клетке, а уж сколько у них детей, точно не считаем. В регионах все на виду: там Нинка отказалась, а Надька-то взяла, так это у нее Нинкин! Приходишь в органы опеки, а там твоя тетка сидит. Хочешь тайну усыновления, а в поликлинике твоя соседка работает.
Запрет на усыновление детей иностранцами — жуткий и варварский. Ну почему бы не отдавать за границу детей с синдромом Дауна? Там у них такие дети нормально социализируются, работают. Я знакома со многими семьями, которые забрали детей, у которых в России не было никакой перспективы по лечению и социализации. Они бы продолжали сидеть в детском доме, потом были бы переведены в дом инвалида и к 20 годам скончались от отсутствия лечения и внимания. Конечно, необходим государственный и общественный контроль за тем, чтобы за границу уезжал ребенок, которому в России жизни нет.
Ребенка надо брать, когда ты не можешь его не взять. Когда просыпаешься ночью с этой мыслью. Как понять, твой или не твой ребенок, которого нашли в детском доме? Очень просто: представьте, что завтра придут кандидаты, готовые его забрать. Испытали облегчение? Значит, это не ваш ребенок. Если готовы посреди ночи в тапочках за ним бежать — значит, надо брать.

То, что происходит из апелляций, по словам Бьянки Беретти, является центральной ролью усыновившей семьи в необходимом, но сложном пути интеграции себя. Отсутствие поддержки усыновителей усиливается, путаница, чувство одиночества, амбивалентность по отношению к приемным и естественным родителям; прислушиваясь, глядя вместе, способствует устойчивому преодолению травмы отказа и трудностям, которые следуют.

Около двух миллионов человек в Болгарии прямо или косвенно затронуты темой усыновления - биологическими родителями, приемными родителями, усыновленными и их родственниками. Тем не менее, принятие в Болгарии по-прежнему защищено законом как тайна, которая нарушается только с разрешения суда, если это необходимо. Кроме того, на протяжении большей части усыновлений до недавнего времени документа вообще не было. Таким образом, два миллиона болгар остаются без ответов на глубоко личные проблемы, например, откуда они пришли или каковы последствия их решений.

Если начинаешь строить планы, в какой лицей пойдет ребенок и как будет ходить в музыкальную школу, это неправильно. Все это может не сбыться. И от скуки брать не стоит. Хотя никогда не знаешь, где получится хорошо, а где не очень. Например, не рекомендуется после смерти своего ребенка брать ребенка того же пола и возраста, к тому же сразу. А я знаю женщину, которая нашла ребенка, идентичного своему погибшему сыну-подростку. Вы не представляете, как она его обожает! Причем этого мальчишку ранее вернула глубоко воцерковленная семья. Как говорится, не было бы счастья — да несчастье помогло.
В общем, приемный ребенок — это большая радость, но и большая ответственность. Ответственность за ребенка, ответственность за себя и свои поступки. Это умение понимать и принимать, находить компромисс и не отчаиваться, если что-то получается не так, как мечталось. Но дети должны жить в семье — только так у них есть шанс вырасти успешными и достойными людьми. Ни для кого не секрет, что, по статистике, только 10% выпускников детских учреждений находят свое место в жизни. И это ужасная статистика, исправить которую могут только семьи, готовые принять ребенка, волею судьбы оказавшегося в детском доме. И пусть большинство из них не станет профессорами, большими начальниками или учеными. Моя задача, как я думаю, чтобы мои дети выросли хорошими людьми: честными, ответственными, сопереживающими, добрыми. А остальное приложится, я считаю.

Вот и журналист «Недели» поступил традиционно и ожидаемо, отправляясь в Дом ребенка. Кстати, не совсем обычный, специализированный, на его базе проходят реабилитацию и болеющие дети из благополучных семей. Ведь этот Дом ребенка оснащен оборудованием, о котором подобные учреждения в нашей стране могут только мечтать.

Представители государства и неправительственного сектора обсудили тему усыновления и на конференции на этой неделе. Они объединили слова омбудсмена Константина Пенчева, который также был гостем, что в 21 веке в Болгарии было абсурдно продолжать усыновление как нечто скрывающееся.

Это поколения после Второй мировой войны, когда многие дети усыновлены без каких-либо бумаг или следов своего прошлого. Это делает эту огромную цифру для Болгарии, объяснил исполнительный директор Национальной сети детей Георгий Богданов для «Дневника».

Тенденция к тому, чтобы стать секретной, продолжается уже несколько десятилетий. И потому, что нет никаких правил или ссылок для людей, которые ищут ответы на этот важный вопрос, сейчас они пытаются использовать социальные сети и Интернет, говорит Богданов. Если не с чем-либо еще, мы психологически помогаем, говорит директор НПО. Раньше усыновление происходило очень тайно, и файлы были уничтожены, и существует большое количество болгар, принятых таким образом, у которых нет записей об этом и нет другого источника информации, кроме как по показаниям живых людей. что официальных документов для этого не может быть, даже если он решает искать, - отметил заместитель министра юстиции Верджиния Мичева, прокомментировал «Дневник»и заместитель министра юстиции.

Если честно, то сюда могли бы приходить на реабилитацию и взрослые. Причем на реабилитацию душевную…

Нежданная любовь

Знаю несколько замечательных примеров, когда люди брали детей в приемные семьи, не планируя этого. Случайно, по зову сердца. Как нередко бывает, когда встречают настоящую любовь? Без подготовки, без условностей и оглядки на внешность. Пробегает волна, те самые флюиды, которые сегодня пытаются подчинить науке ученые. Необъяснимо. Так и здесь.

И хотя это теперь было изменено, и все отслеживается в регистре принятия, проблема тайны процесса остается. «Усыновление - это секрет, эти суждения не объявляются, но хранятся в специальных реестрах и непубличных книгах», - сказала Мичева. По ее словам, у агентства есть амбиции к концу года, чтобы предложить и внести изменения в Семейный кодекс, который устранит эту тайну, но в то же время интерес биологических родителей и детей должен быть сохранен. «Если они не хотят быть связанными с ребенком и раскрывать свою личность, это должно соблюдаться, и дети должны быть защищены», - сказала она.

Жили в одной из палат инфекционной больницы дети-отказники. Их обследовали, лечили. А мимо по коридору ходили женщины, которые лежали в это время в больнице со своими детьми. И в палату к отказничкам заходить им не рекомендовалось. Но женское любопытство брало верх. Поэтому детей нередко забирали в семьи те, кто однажды просто поднимал их на руки и уже не мог отпустить. Кто выписывался из больницы и понимал, что его тянет именно к этому малышу. Кто работал в больнице и, полюбив ребенка, сначала показывал его фотографии остальным членам семьи, потом приводил домой на выходные.

По словам заместителя министра юстиции, вопрос о происхождении затрагивает большинство усыновленных людей, и когда они отправляются на поиски информации, их целью является найти мир, а не разрушать семьи и раскрывать секреты из прошлого своих биологических родителей. Однако это часто невозможно из-за уничтоженных документов.

Почему важно, чтобы усыновленные люди знали? Важно сказать ребенку, что она была принята на ранней стадии, потому что подросткам очень сложно войти. У современного усыновителя есть другое мышление. от того, для кого усыновление было позорным, или вопрос о проезде.

Наша газета писала о таких семьях в материале «Палата №5». Усыновление по зову сердца, спонтанное, незапланированное, как правило, настораживает и сотрудников отдела опеки, и работников детских домов. На днях одна моя знакомая услышала от чиновника, что «нечего ходить в детские дома и просто так смотреть на детей, это не выставка». А как иначе найти своего, как почувствовать те самые флюиды?

В прошлом усыновление ребенка состояло в том, чтобы взять плату за проезд, чтобы кто-то был старым, чтобы заботиться о нем Теперь принятие концепции усыновления - другое: иметь ребенка, заботясь о нем, предоставляя ему дом, особенно усыновителей из-за рубежа, - они всегда думают прежде всего о ребенке и дают им семью, министр с многолетним опытом работы в суде. Однако существуют насильственные усыновители.

И другие вещи в законодательстве об усыновлении должны измениться - усыновители имеют право принимать и распространять детей столько раз, сколько они хотят, - сказал Георгий Богданов. Он знаком с случаями семей, которые воспитывают и возвращают нескольким детям. Он также знает детей, которые были разморожены три раза.

По российскому законодательству до похода в детский дом надо ознакомиться с банком данных детей, получить направление в конкретное учреждение. Получается, что первое знакомство происходит заочно, нередко по старому или просто плохого качества фото, которое сопровождается скудными описаниями.
Сбор документов перед знакомством с ребенком обязателен. Если кому-то сложно обежать все инстанции, то не стоит планировать усыновление, ведь эта первая даже не проблема, а проблемка, которую уже не захотели решать или сделали это, едва сдерживая раздражение.

«Подозрительно много усыновляют»

У потенциального родителя множество психологических проблем. Нередко люди приходят в Дом ребенка и понимают, что их малыш вовсе не такой, каким они его представляли. Поэтому надо идти за новым направлением, начинать все сначала.

– На мой взгляд, надо устраивать дни открытых дверей и приглашать потенциальных усыновителей, – рассказала в интервью «Известиям» известная телеведущая Светлана Сорокина, сама семь лет назад усыновившая девочку. – Это иногда делается, но только там, где заинтересованы раздать детей по семьям и где слегка нарушают закон. Когда в мой Дом ребенка (из которого Светлана Сорокина взяла дочку Антонину – прим. ред.), где очень высокий процент усыновления, пришли с какой-то проверкой из прокуратуры и с порога заявили: «А что это у вас такое большое усыновление?», директор спросила: «Скажите, пожалуйста, это хорошо или плохо? Я тогда буду как-то ориентироваться!» «Подозрительно», – сказали прокурорские. И они справедливо подозревали, что, наверное, что-то нарушается. Потому что не может быть при нашей системе – когда тупо ходишь от плохой фотографии к не своему ребенку, а потом назад, устаешь по дороге и бросаешь это дело, – такого процента усыновления.

В последнее время делаются попытки сделать сиротскую систему более открытой, но многие годы она существовала по своим правилам, от которых сразу не откажется. По словам Светланы Сорокиной, тема детских домов когда-то считалась позорной для великой страны, которая вот-вот построит коммунизм. Тем более, что в 30-е годы был всплеск «нового» сирот-ства, когда государство в одночасье оставило без родителей тысячи детей «врагов народа». Хотя только-только после Гражданской войны разобрались с беспризорниками... Позднее, в послевоенное время, о сиротах говорили мало, людей в детдома не водили. Система сложилась довольно закрытая, со своими правилами, требованиями. И как заведенный механизм, она очень трудно поддается изменениям.

Всех бы их по домам…

В Набережночелнинском филиале Республиканского специализированного дома ребенка живут дети от полутора до четырех лет. Ежегодно 80% малышей уходят отсюда в семьи. Это серьезный результат, тем более если учесть, что половина воспитанников этого учреждения – детки, имеющие нарушения опорно-двигательного аппарата и центральной нервной системы.
За пять месяцев текущего года 15 детей из Дома ребенка ушли в родные семьи, 20 – в приемные. Для сравнения, в 2007 году только одного ребенка забрали в родную семью.

У этого Дома есть своя вдохновительница, а точнее, «главная мама». Так дети называют главного врача Альфинур Зиятдинову. Благодаря ее стараниям и спонсорской помощи Дом ребенка прекрасно оснащен. Таким оборудованием в России могут похвастаться немногие.

Например, сенсорная комната стоимостью в два с половиной миллиона рублей. Ее приобретение было бы невозможно без помощи администрации Набережных Челнов и ЗАО «Челныводоканал».

В этой чудо-комнате сказка оживает даже для взрослых. Млечный путь на полу, ароматы в воздухе, светящийся «сухой» бассейн, гидроматрац с подогревом, водяные цилиндры до потолка с разноцветными воздушными пузырями, стереоскопическое мобильное панно с меняющимися картинками. Здесь все направлено на развитие и радость.

В этом Доме ребенка в процессе лечения используют еще одно уникальное изобретение британских ученых – звуковой луч. Он посылает короткие ультразвуковые импульсы, которые отражаются от предмета. Его высокая чувствительность позволяет воспроизводить музыку тем, кто ограничен в движении. Дети с неврологическими отклонениями, слабым зрением, слухом или нарушением речи могут почувствовать себя настоящими творцами.

В Доме есть мягкая комната, сауна, гидромассажная ванна, мини-бассейн, который, кстати, в данный момент требует капитального ремонта. Здесь работают опытные врачи, логопеды, психологи, массажисты.

Не каждый ребенок из полноценной семьи имеет такие же возможности для лечения, реабилитации и развития. У воспитанников Дома ребенка, кажется, есть все, кроме самого главного – семьи. Но сотрудники общими усилиями успешно решают и эту проблему…

Современное оборудование будет служить продолжительное время, но и у такого образцово-показательного Дома ребенка есть нужда. Его маленьким воспитанникам постоянно требуются предметы личной гигиены – памперсы, влажные салфетки, детский крем и прочее. Также здесь всегда будут рады детской обуви и одежде. Все это можно приносить непосредственно в Дом ребенка по адресу 54/05.

Тематические материалы: