23 ноября 1981-го года в Москве на Новокунцевском кладбище хоронили некую Марию Андреевну Попову. Как и завещала 86-летняя женщина, с воинскими почестями. Под звуки оружейных выстрелов гроб провожали дочь покойной и известные всем артисты театра и кино. Прямого отношения к миру кинематографа умершая никогда не имела. Однако до самой смерти ей пришлось "играть роль", на которую её "утвердил" лично Иосиф Сталин.
Первый вариант фильма "Чапаев" и просто Мария
В начале тридцатых годов Сталину принесли на просмотр кинофильм "Чапаев", снятый режиссерами Васильевыми. Картина вождю не понравилась, он вызвал к себе постановщиков. Иосиф Виссарионович предложил им ввести в фильм женщину-бойца, а также обозначить "романтическую линию".
Братья Васильевы, которые на самом деле были просто однофамильцами, взялись за дело.
В музей Красной Армии пригласили всех женщин, воевавших в составе легендарной 25-й стрелковой Чапаевской дивизии. Их попросили рассказать истории из фронтовой жизни для будущего фильма. Женщин собралось много, их рассказы записывал целый отряд стенографисток. Но отобраны были лишь истории, рассказанные бойцом Чапаевской дивизии Марией Поповой. В дальнейшем при написании сценария жена комиссара Дмитрия Фурманова Анна назовет ее своим именем.
Так просто Мария станет Анкой-пулеметчицей.
"Она-то и будет героиней"
Вышедший на экраны страны в 1934-м году фильм о героях Гражданской войны имел грандиозный успех. Его персонажи воспринимались зрителями как реальные люди, все события казались подлинными. Зрители смотрели картину не по одному десятку раз. Впрочем, как и сам Сталин, которого заинтересовали военные подвиги Марии Поповой.
"Мама рассказывала, что он спросил у режиссеров Васильевых, было ли это на самом деле. - Да, ответили они. Он тогда сказал: вот она-то и будет героиней", - вспоминает дочь Марии Поповой Зинаида Михайловна.
Сама Мария Попова в то время, ничего не ведая, жила в… Берлине. И когда ее вызвали в Москву, чтобы объявить национальным достоянием, она сильно перепугалась.
"Машка, натри глаза луком"
Родилась будущая "Анка-пулеметчица" в 1896 году в Самарской губернии. В 16 лет ее выдали замуж за Ивана Попова. Но с мужем они прожили совсем недолго. Иван Попов умер вскоре после свадьбы.
"Когда хоронили ее мужа (он, кстати, не был мне отцом), соседки шептали: Машка, ты хоть бы глаза луком натерла, чтоб слезы были, - рассказывает Зинаида Попова. - Он, как вспоминала мама, часто мучился от болей в животе. И во время очередного острого приступа умер. А кто мой настоящий отец, я до сих пор не знаю. Моя мама унесла с собой в могилу много тайн, в том числе и тайну о моем отце".
После смерти мужа Попова устроилась нянечкой в больницу. Потом работала на Самарском трубочном заводе. Здесь и вступила в партию. Когда началась Гражданская война, Мария участвовала в боях за Самару.
"В 1918 году, когда при поддержке белогвардейцев белочехи взяли город, мама попала в плен, но ей и еще нескольким бойцам удалось бежать, - говорит Зинаида Попова. - Где-то в степи они и наткнулись на передовые части 25-й Чапаевской дивизии".
В дивизии Мария Попова поначалу служила помощником лекаря. В одном из боев она подползла к раненному в руку бойцу, и он буквально силой заставил ее стрелять из пулемета, потому что сам не мог нажимать на две гашетки одновременно. За этот бой Чапаев наградил ее часами. Он же и решил позже, что Марии Поповой самое место в конной разведке.
Вместе с Василием Ивановичем они провоюют год - вплоть до гибели Чапаева.
"Чапаев не выносил в своей дивизии присутствия женщин-небойцов"
"Надо сразу сказать, что Василий Иванович не выносил в своей дивизии присутствия женщин-небойцов, - рассказывает внучка легендарного комдива Татьяна Чапаева. - Он же и с Фурмановым поссорился именно из-за того, что тот привез на фронт жену Анну. Зашел Василий Иванович в комиссарскую избу и увидел, что в постели лежит какая-то женщина. Василий Иванович потребовал, чтобы комиссар Фурманов отослал Анну Никитичну в тыл".
"Если говорить о той ерунде, которую в последние годы умудрились написать и размножить, то первое место я, бесспорно, отдаю тому, кто придумал, что Василий Иванович и Анна Фурманова были любовниками, - возмущенно рассказывает Татьяна Чапаева. - Второе - тому, кто откуда-то взял, что якобы Петр Исаев (Петька) через год, когда бойцы устроили поминки по Чапаю, застрелился. С мотивацией, что это именно он не уберег своего командира. Есть еще один очень распространенный миф. Как будто жена актера Леонида Кмита, сыгравшего роль Петьки, настолько приревновала мужа к киношной Анке, что покончила жизнь самоубийством".
Татьяна Чапаева добавила, что на самом деле Петр Исаев не был крестьянским простачком, каким показан в фильме. Этот высокообразованный офицер в денщиках у Чапаева никогда не служил, а был порученцем по особо важным делам, а впоследствии начальником бригады связи. Никакой любви между ним и Анкой - Марией Андреевной Поповой - быть в принципе не могло. А в реальной жизни именно она учила его обращаться с пулеметом.
"Я много лет дружу с дочерью Марии Андреевны Зинаидой Михайловной. Я часто бывала у них в гостях в доме на Тверской. Мария Андреевна всегда казалась мне очень спокойным, рассудительным человеком. Конечно, я много у нее расспрашивала про деда. Ведь она, служившая в разведроте Чапаевской дивизии, в отличие от меня, знала деда лично", - сказала Татьяна Чапаева.
"Внешность представительная, но одевать себя как женщину со вкусом еще не умеет"
После Гражданской войны Попова училась в МГУ на факультете советского права. А в 1931-ом ее командировали в Берлин, назначив референтом юридического отдела торгового представительства.
В Берлин молодой юрист Мария Попова приехала в цветастой кофте, застегнутой вместо пуговиц на две большие булавки. Такой она и предстала впервые перед Евгенией Аллилуевой, начальником отдела кадров Торгпредства.
"Безусловно, преданный нам товарищ. В январе 1931 года после окончания правового факультета МГУ направлена на работу в советское Торгпредство в Берлине. Немецким владеет слабо. С людьми обращаться умеет. Внешность представительная, но одевать себя как женщину со вкусом еще не умеет".
С первой же встречи Попова и Аллилуева стали подругами. Мария призналась ей, что беременна, шепнула имя отца ребенка, и Евгения навсегда сохранила эту тайну.
У модницы Евгении Аллилуевой Мария училась одеваться со вкусом. К моменту рождения дочери она уже ничем не выделялась из толпы хорошо одетых берлинских фрау.
На общественных началах Мария Попова была назначена еще и директором клуба советской колонии. Все эти должности давали возможности для контактов и известную свободу передвижения. Мария Андреевна помогала командированным соотечественникам адаптироваться в Германии, сводила их с нужными людьми.
Из характеристики на сотрудницу Разведуправления штаба РККА Попову Марию Андреевну:
"В 1931-1934 годах работала в советском Торгпредстве в Берлине референтом и председателем объединенного комитета профсоюзов Совколонии. Толковая, достаточно теоретически подготовленная корпорантка. Общественница".
"Чем мама занималась в Германии, не знаю, но я видела ее так редко, что называла ее "фрау Попова". А мамочкой - "мутиляйн" - звала свою няню Ани. Говорила я по-немецки и благодаря няне была очень политизированным ребенком, - вспоминает Зинаида Попова. - Няня на выборах 33-го года голосовала за Гитлера, потому что он всем дал работу. Она ходила практически на все митинги, и возила с собой в коляске меня. Я всем говорила: рот фронт! рот фронт! И когда пришли фашисты к власти, я тоже всем говорила рот фронт!"
"А твоя мама привезла с собой пулемет?"
Советские газеты быстро подхватили известие о реальном прототипе Анки-пулеметчицы и сделали из Марии Поповой настоящую героиню.
Попова не возражала: слава приятно щекотала самолюбие. Конечно, кое-кто из боевых подруг был расстроен. Многие рисковали жизнями не меньше Поповой, а вот слава досталось ей одной.
Впрочем, Марии было не до этого. Она получила новое назначение.
Из характеристики на сотрудницу Разведуправления штаба РККА Попову Марию Андреевну:
"В ноябре 1935 года привлечена для работы в РУ РККА. С мая 1936 года по май 1937 года находилась в командировке в Стокгольме по линии "Интуриста". Много практического ума и сметки. Упорно работает над шведским языком. Характер спокойный, выдержанная".
Обитатели советского поселения в Стокгольме встретили Марию Попову как героиню. Один мальчик спросил у Зины: "А твоя мама привезла с собой пулемет"?
С послом СССР в Швеции Александрой Михайловной Коллонтай у Марии Андреевны сложились почти домашние отношения. Они были очень дружны.
В мае 37-го Поповой сообщили, что ее командировка в Стокгольм закончилась. С тяжелыми предчувствиями Мария Андреевна вернулась в Москву. Но пока все шло хорошо. У нее была работа, ей дали квартиру на Тверской.
"Детей бьют только троцкисты"
Однажды в дверь позвонили. Звонок был настойчивый. Оказалось, соседи - с жалобой на дочь.
Зина устроила во дворе митинг, объяснила детям, что взрослые сейчас ведут в Ледовитом океане операцию по спасению «папанинцев». «Полярники замерзают, - сказала Зина, - им нужна одежда». Ребятишки побежали к Москве-реке и сбросили свои пальтишки на проплывавшие мимо льдины. Зина рассказала им, что льдины непременно вынесет в океан.
«Мать сняла со стены старый солдатский ремень, шлепнула меня. Спросила: «Ты почему, мерзавка, не плачешь?» А я сказала: «Не буду. Детей бьют только троцкисты», - вспоминает Зинаида Попова.
"Гулял по Уралу Чапаев-герой …"
Перед Великой Отечественной начались аресты бойцов Чапаевской дивизии.
Чекистами был убит Иван Кутяков - он командовал дивизией после гибели Чапаева. Когда за Кутяковым пришли, он крикнул, что живым не дастся, и стал стрелять по конвоирам. Те открыли ответный огонь.
Попову в те годы не тронули. А в 1942 году ее снова призвали на фронт в агитбригаду.
Мария Андреевна отвезла дочь к родным в Куйбышев, а сама в составе лекционной группы ездила по фронтам - поднимала боевой дух в войсках. После просмотра фильма "Чапаев" Мария Попова чаще всего рассказывала солдатам об истории создания песни "Гулял по Уралу Чапаев-герой". Она сочинила ее после гибели комдива.
Однажды песню услышал Александр Александров, руководитель прославленного Краснознаменного ансамбля песни и пляски. По его просьбе Мария Андреевна написала еще несколько строк. "Река-Урал глубокая, крутые берега, а степь да степь широкая - там наши бьют врага".
Кончилась война. Умер Сталин. Началась хрущевская оттепель.
"Современник", Си-эн-эн и эффект плацебо
В квартиру Поповых в доме номер шесть на Тверской все чаще стали приходить друзья дочери Марии Андреевны. Зинаида Михайловна в то время только что окончила Институт международных отношений. В дальнейшем она станет редактором московского корпункта Си-эн-эн, будет работать в корпунктах "Лос-Анджелес таймс" и японской газеты "Майнити".
А тогда она познакомила мать с молодыми артистами МХАТа, которые решили создать свой театр - "Современник". За одного из них, актера Игоря Васильева, Зинаида выйдет замуж.
В то время пока мало кому известные молодые и талантливые артисты репетировали спектакль "Вечно живые". Мария Андреевна пустила их к себе, выделив для ночных репетиций одну из комнат своей квартиры.
Много лет спустя на входной двери подъезда №8 в доме на Тверской появится табличка, что именно в квартире Марии Андреевны Поповой "по сути, зарождался будущий театр "Современник".
Конечно, молодежь приставала к "Анке-Пулеметчице" с расспросами.
Неизменным успехом всегда пользовалась история про эффект плацебо, неоднократно рассказанная Марией Андреевной.
В разгромленной аптеке маленького городка, куда вошли чапаевцы, стояли два мешка с содой. Санитарка Попова погрузила их на тачанку и привезла в дивизию. Нарезала полосками бумагу, насыпала порошка, свернула и надписала: "от головы", "от живота" и раздавала бойцам. Некоторым помогало.
Медицинская слава лекарского помощника Марии Поповой затмила тогда авторитет врача дивизии, который таких лекарств не давал.
Чапаевцы жаловались на врача комдиву и приводили в пример Марию.
Молодые артисты смеялись, слушая Марию Андреевну. Она хохотала вместе с ними. Но казаться веселой хозяйке дома становилось все сложнее и сложнее.
Донос
В 59-м году Попову вызвали в ЦК партии. Из своих заграничных нарядов Мария Андреевна выбрала самый строгий и отправилась на Старую площадь. А когда вернулась, домработница Маруся, которая служила у Поповых много лет, почуяв неладное, бросилась за лекарствами.
Выяснилось, что несколько старых чапаевцев написали в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС письмо, в котором сообщали, что Мария Попова на самом деле Новикова, дочь кулаков из села Вязовый Гай. Что воевала она на стороне белых, ее, якобы видели среди белогвардейцев. А когда перевес в Гражданской войне стали брать красные, подделала партийный билет и пришла в Чапаевскую дивизию.
Главное в чем обвиняли подписанты Попову: "Она - не Анка".
На родину Марии Андреевны - в Куйбышев, бывшую Самару, - из Москвы выехал по спецзаданию сотрудник Комитета партийного контроля.
Все еще Анка-пулеметчица
И тут Мария Попова доказала, что она - все еще Анка-пулеметчица.
Как в том бою с каппелевцами, в знаменитой сцене из фильма про Чапаева, она решила подпустить врагов поближе.
В газетах и журналах стали появляться в больших количествах интервью прославленной чапаевки Поповой.
В них она рассказывала, что никогда не была прототипом Анки-пулеметчицы, что это образ собирательный. Мария Андреевна перечисляла имена своих боевых подруг, которые были достойны не меньшей, чем она, славы. Ну что ж с того, что Сталин назвал Анкой именно ее, она-то сама этого никогда не утверждала. Оппоненты растерялись.
А в Москву из Куйбышева вернулся человек, выезжавший туда по партийному спецзаданию. Поработал он на совесть. В представленной в ЦК партии справке, копию которой до сих пор хранит "дочь Анки-пулеметчицы", значилось:
"Попова Мария Андреевна, уроженка села Вязов Гай Самарской губернии. В девичестве - Головина. Отец Поповой, крестьянин-бедняк Андрей Романович Головин был призван на службу на Черноморский флот, стал одним из первых русских военных водолазов. Его фамилия упоминается в рассказе советского писателя Константина Паустовского. Во время одного из погружений получил кессонную болезнь, демобилизовался и умер, когда его дочери Марии Поповой исполнилось 4 года. Мать Марии Поповой умерла, когда девочке было 8 лет.
С этого возраста Мария Андреевна батрачила на зажиточных односельчан, в том числе на кулаков Новиковых. С этой семьей у Поповой сложились близкие отношения. Именно у них находилась в эвакуации во время Великой Отечественной войны дочь Поповой - Зинаида. И именно за родственницу Новиковых выдала себя Попова, когда пыталась спастись из белого плена в 1918 году. Информация свидетеля, однополчанина Поповой, о том, что на допросе у белочехов она назвала себя Новиковой, хранится в секретных архивах РККА.
В 16 лет Мария Андреевна была выдана замуж за односельчанина-бедняка Ивана Попова. Но через несколько дней после свадьбы муж умер от воспаления брюшины.
С 1914 года Мария Попова на заработках в Самаре. В 17-м вступила в Красную Гвардию, участвовала в боях на Дутовском фронте. В 1918-м ей был вручен билет члена партии большевиков. Билет вручал член партийной ячейки Самарского трубочного завода Николай Шверник. В составе Чапаевской дивизии с июня 18-го года. Попова неоднократно выполняла ответственные задания командования: работала в большевистском подполье, предупредила контрреволюционный мятеж в Первом социалистическом полку военных моряков. Служила в кавалерийской разведке и одновременно выполняла обязанности лекарского помощника.
Человек беспримерного личного мужества: во время боев неоднократно принимала на себя командование кавалерийскими расчетами вместо погибших или сбежавших с поля сражения командиров. Ранена, контужена. Награждена Орденом Боевого Красного Знамени.
В 1924 году лично командармом Фрунзе направлена на учебу на рабфак Харьковского медицинского института. В 1928-м году поступила в Московский государственный университет. Дальнейший жизненный путь Марии Поповой следствие не интересует".
"От всего только и осталось, что кино да анекдоты"
Попову снова вызвали в ЦК. Принимал ее председатель Центрального Комитета партийного контроля Николай Иванович Шверник. Тот самый Шверник, который вручал ей когда-то партийный билет, когда она работала в Самаре на трубочном заводе.
"Он сказал маме: ну, что Маруся, замучили тебя? Успокойся, оправдана ты по всем статьям, - вспоминает Зинаида Попова. - Она хотела ему ответить, что он-то давно бы мог эти мучения прекратить, но лишь махнула рукой и ушла".
В тот же вечер компания чапаевцев собралась на традиционную встречу в доме дочери комиссара Фурманова Анны. Как всегда, на чапаевских посиделках был Борис Бабочкин, исполнитель роли легендарного комдива.
"Мама говорит: сейчас я вам расскажу анекдот. Приходит Петька к Чапаеву и спрашивает: Василий Иванович, а где Анка? - Да вон она, на печке с радикулитом лежит. - Ну, что она, русского не могла найти? - говорит Петька, - вспоминает рассказ матери Зинаида Попова. - У Бабочкина сморщилось лицо, он стал кричать на маму: "Как ты смеешь, Маруся, эти поганые анекдоты пересказывать? А мама говорит: "Подумаешь, какое дело. От всего только и осталось, что кино да анекдоты".
Умерла Мария Андреевна зимой 81-го года. Как ни просила ее дочь, но и перед смертью она так и не назвала ей имя отца.
Чуть позже в тетради, которая всегда лежала на прикроватном столике матери, Зинаида Михайловна нашла слегка помятую фотографию старого фронтового друга Марии Андреевны - наркома просвещения Андрея Бубнова, расстрелянного в 38-ом.
История Антонины Макаровой-Гинзбург - советской девушки, лично казнившей полторы тысячи своих соотечественников - другая, темная сторона героической истории Великой Отечественной войны.
Тонька-пулеметчица , как ее называли тогда, работала на оккупированной гитлеровскими войсками советской территории с 41-го по 43-й годы, приводя в исполнение массовые смертные приговоры фашистов партизанским семьям.
Передергивая затвор пулемета, она не думала о тех, кого расстреливает - детей, женщин, стариков - это было для нее просто работой.
"Какая чушь, что потом мучают угрызения совести. Что те, кого убиваешь, приходят по ночам в кошмарах. Мне до сих пор не приснился ни один", - говорила она своим следователям на допросах, когда ее все-таки вычислили и задержали - через 35 лет после ее последнего расстрела.
Уголовное дело брянской карательницы Антонины Макаровой-Гинзбург до сих пор покоится в недрах спецхрана ФСБ. Доступ к нему строго запрещен, и это понятно, потому что гордиться здесь нечем: ни в какой другой стране мира не родилась еще женщина, лично убившая полторы тысячи человек.
Тридцать три года после Победы эту женщину звали Антониной Макаровной Гинзбург. Она была фронтовичкой, ветераном труда, уважаемой и почитаемой в своем городке.
Ее семья имела все положенные по статусу льготы: квартиру, знаки отличия к круглым датам и дефицитную колбасу в продуктовом пайке. Муж у нее тоже был участник войны, с орденами и медалями. Две взрослые дочери гордились своей мамой.
На нее равнялись, с нее брали пример: еще бы, такая героическая судьба: всю войну прошагать простой медсестрой от Москвы до Кенигсберга. Учителя школ приглашали Антонину Макаровну выступить на линейке, поведать подрастающему поколению, что в жизни каждого человека всегда найдется место подвигу. И что самое главное на войне - это не бояться смотреть смерти в лицо. И кто, как не Антонина Макаровна, знал об этом лучше всего...
Ее арестовали летом 1978-го года в белорусском городке Лепель. Совершенно обычная женщина в плаще песочного цвета с авоськой в руках шла по улице, когда рядом остановилась машина, из нее выскочили неприметные мужчины в штатском и со словами: "Вам необходимо срочно проехать с нами!" обступили ее, не давая возможности убежать.
"Вы догадываетесь, зачем вас сюда привезли?" - спросил следователь брянского КГБ, когда ее привели на первый допрос. "Ошибка какая-то", - усмехнулась женщина в ответ.
"Вы не Антонина Макаровна Гинзбург. Вы - Антонина Макарова, больше известная как Тонька-москвичка или Тонька-пулеметчица. Вы - карательница, работали на немцев, производили массовые расстрелы. О ваших зверствах в деревне Локоть, что под Брянском, до сих пор ходят легенды. Мы искали вас больше тридцати лет - теперь пришла пора отвечать за то, что совершили. Сроков давности ваши преступления не имеют".
"Значит, не зря последний год на сердце стало тревожно, будто чувствовала, что появитесь, - сказала женщина. - Как давно это было. Будто и не со мной вовсе. Практически вся жизнь уже прошла. Ну, записывайте..."
Из протокола допроса Антонины Макаровой-Гинзбург, июнь 78-го года:
"Все приговоренные к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек - столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы. Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемет. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все..."
"Cводить в крапиву" - на жаргоне Тони это означало повести на расстрел. Сама она умирала трижды. Первый раз осенью 41-го, в страшном "вяземском котле", молоденькой девчонкой-санинструкторшей. Гитлеровские войска тогда наступали на Москву в рамках операции "Тайфун". Советские полководцы бросали свои армии на смерть, и это не считалось преступлением - у войны другая мораль.
Больше миллиона советских мальчишек и девчонок всего за шесть дней погибли в той вяземской мясорубке, пятьсот тысяч оказались в плену. Гибель простых солдат в тот момент ничего не решала и не приближала победу, она была просто бессмысленной. Так же как помощь медсестры мертвецам...
19-летняя медсестра Тоня Макарова, очнулась после боя в лесу. В воздухе пахло горелой плотью. Рядом лежал незнакомый солдат. "Эй, ты цела еще? Меня Николаем Федчуком зовут". "А меня Тоней", - она ничего не чувствовала, не слышала, не понимала, будто душу ее контузили, и осталась одна человеческая оболочка, а внутри - пустота.
Потянулась к нему, задрожав: "Ма-а-амочка, холодно-то как!" "Ну что, красивая, не плачь. Будем вместе выбираться", - ответил Николай и расстегнул верхнюю пуговицу ее гимнастерки.
Три месяца, до первого снега, они вместе бродили по чащобам, выбираясь из окружения, не зная ни направления движения, ни своей конечной цели, ни где свои, ни где враги. Голодали, ломая на двоих, ворованные ломти хлеба.
Днем шарахались от военных обозов, а по ночам согревали друг друга. Тоня стирала обоим портянки в студеной воде, готовила нехитрый обед. Любила ли она Николая? Скорее, выгоняла, выжигала каленым железом, страх и холод у себя изнутри.
"Я почти москвичка, - гордо врала Тоня Николаю. - В нашей семье много детей. И все мы Парфеновы. Я - старшая, как у Горького, рано вышла в люди. Такой букой росла, неразговорчивой. Пришла как-то в школу деревенскую, в первый класс, и фамилию свою позабыла.
Учительница спрашивает: "Как тебя зовут, девочка?" А я знаю, что Парфенова, только сказать боюсь. Ребятишки с задней парты кричат: "Да Макарова она, у нее отец Макар".
Так меня одну во всех документах и записали. После школы в Москву уехала, тут война началась. Меня в медсестры призвали. А у меня мечта другая была - я хотела на пулемете строчить, как Анка-пулеметчица из "Чапаева". Правда, я на нее похожа? Вот когда к нашим выберемся, давай за пулемет попросимся..."
В январе 42-го, грязные и оборванные, Тоня с Николаем вышли, наконец, к деревне Красный Колодец. И тут им пришлось навсегда расстаться. "Знаешь, моя родная деревня неподалеку. Я туда сейчас, у меня жена, дети, - сказал ей на прощание Николай. - Я не мог тебе раньше признаться, ты уж меня прости. Спасибо за компанию. Дальше сама как-нибудь выбирайся". "Не бросай меня, Коля", - взмолилась Тоня, повиснув на нем. Однако Николай стряхнул ее с себя как пепел с сигареты и ушел.
Несколько дней Тоня побиралась по хатам, христарадничала, просилась на постой. Сердобольные хозяйки сперва ее пускали, но через несколько дней неизменно отказывали от приюта, объясняя тем, что самим есть нечего. "Больно взгляд у нее нехороший, - говорили женщины. - К мужикам нашим пристает, кто не на фронте, лазает с ними на чердак, просит ее отогреть".
Не исключено, что Тоня в тот момент действительно тронулась рассудком. Возможно, ее добило предательство Николая, или просто закончились силы - так или иначе, у нее остались лишь физические потребности: хотелось есть, пить, помыться с мылом в горячей бане и переспать с кем-нибудь, чтобы только не оставаться одной в холодной темноте. Она не хотела быть героиней, она просто хотела выжить. Любой ценой.
В той деревне, где Тоня остановилась вначале, полицаев не было. Почти все ее жители ушли в партизаны. В соседней деревне, наоборот, прописались одни каратели. Линия фронта здесь шла посередине околицы. Как-то она брела по околице, полубезумная, потерянная, не зная, где, как и с кем она проведет эту ночь. Ее остановили люди в форме и поинтересовались по-русски: "Кто такая?" "Антонина я, Макарова. Из Москвы", - ответила девушка.
Затем ей дали выпить целый стакан самогона, после чего сунули в руки пулемет. Как она и мечтала - разгонять непрерывной пулеметной строчкой пустоту внутри. По живым людям.
"Макарова-Гинзбург рассказывала на допросах, что первый раз ее вывели на расстрел партизан совершенно пьяной, она не понимала, что делала, - вспоминает следователь по ее делу Леонид Савоськин. - Но заплатили хорошо - 30 марок, и предложили сотрудничество на постоянной основе.
Ведь никому из русских полицаев не хотелось мараться, они предпочли, чтобы казни партизан и членов их семей совершала женщина. Бездомной и одинокой Антонине дали койку в комнате на местном конезаводе, где можно было ночевать и хранить пулемет. Утром она добровольно вышла на работу".
"Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью "партизан". Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке..."
Бывшая квартирная хозяйка Тони из Красного Колодца, одна из тех, что когда-то тоже выгнала ее из своего дома, пришла в деревню Локоть за солью. Ее задержали полицаи и повели в местную тюрьму, приписав связь с партизанами. "Не партизанка я. Спросите хоть вашу Тоньку-пулеметчицу", - испугалась женщина. Тоня посмотрела на нее внимательно и хмыкнула: "Пойдем, я дам тебе соль".
В крошечной комнате, где жила Антонина, царил порядок. Стоял пулемет, блестевший от машинного масла. Рядом на стуле аккуратной стопочкой была сложена одежда: нарядные платьица, юбки, белые блузки с рикошетом дырок в спине. И корыто для стирки на полу.
"Если мне вещи у приговоренных нравятся, так я снимаю потом с мертвых, чего добру пропадать, - объяснила Тоня. - Один раз учительницу расстреливала, так мне ее кофточка понравилась, розовая, шелковая, но уж больно вся в крови заляпана, побоялась, что не отстираю - пришлось ее в могиле оставить. Жалко... Так сколько тебе надо соли?"
"Ничего мне от тебя не нужно, - попятилась к двери женщина. - Побойся бога, Тоня, он ведь есть, он все видит - столько крови на тебе, не отстираешься!" "Ну раз ты смелая, что же ты помощи-то у меня просила, когда тебя в тюрьму вели? - закричала Антонина вслед. - Вот и погибала бы по-геройски! Значит, когда шкуру надо спасти, то и Тонькина дружба годится?".
По вечерам Антонина наряжалась и отправлялась в немецкий клуб на танцы. Другие девушки, подрабатывавшие у немцев проститутками, с ней не дружили. Тоня задирала нос, бахвалясь тем, что она москвичка.
С соседкой по комнате, машинисткой деревенского старосты, она тоже не откровенничала, а та ее боялась за какой-то порченый взгляд и еще за рано прорезавшуюся складку на лбу, как будто Тоня слишком много думает.
На танцах Тоня напивалась допьяна, и меняла партнеров как перчатки, смеялась, чокалась, стреляла сигаретки у офицеров. И не думала о тех очередных 27-и, которых ей предстояло казнить утром. Страшно убивать только первого, второго, потом, когда счет идет на сотни, это становится просто тяжелой работой.
Перед рассветом, когда после пыток затихали стоны приговоренных к казням партизан, Тоня вылезала тихонечко из своей постели и часами бродила по бывшей конюшне, переделанной наскоро в тюрьму, всматриваясь в лица тех, кого ей зпредстояло убить.
Из допроса Антонины Макаровой-Гинзбург, июнь 78-го года:
"Мне казалось, что война спишет все. Я просто выполняла свою работу, за которую мне платили. Приходилось расстреливать не только партизан, но и членов их семей, женщин, подростков. Об этом я старалась не вспоминать. Хотя обстоятельства одной казни помню - перед расстрелом парень, приговоренный к смерти, крикнул мне: "Больше не увидимся, прощай, сестра!.."
Ей потрясающе везло. Летом 43-го, когда начались бои за освобождение Брянщины, у Тони и нескольких местных проституток обнаружилась венерическая болезнь. Немцы приказали им лечиться, отправив их в госпиталь в свой далекий тыл.
Когда в село Локоть вошли советские войска, отправляя на виселицы предателей Родины и бывших полицаев, от злодеяний Тоньки-пулеметчицы остались одни только страшные легенды.
Из вещей материальных - наспех присыпанные кости в братских могилах на безымянном поле, где, по самым скромным подсчетам, покоились останки полутора тысяч человек. Удалось восстановить паспортные данные лишь около двухсот человек, расстрелянных Тоней.
Смерть этих людей и легла в основу заочного обвинения Антонины Макаровны Макаровой, 1921 года рождения, предположительно жительницы Москвы. Больше о ней не знали ничего...
"Розыскное дело Антонины Макаровой наши сотрудники вели тридцать с лишним лет, передавая его друг другу по наследству, - рассказал майор КГБ Петр Николаевич Головачев, занимавшийся в 70-е годы розыском Антонины Макаровой. - Периодически оно попадало в архив, потом, когда мы ловили и допрашивали очередного предателя Родины, оно опять всплывало на поверхность. Не могла же Тонька исчезнуть без следа?!
Это сейчас можно обвинять органы в некомпетентности и безграмотности. Но работа шла ювелирная. За послевоенные годы сотрудники КГБ тайно и аккуратно проверили всех женщин Советского Союза, носивших это имя, отчество и фамилию и подходивших по возрасту, - таких Тонек Макаровых нашлось в СССР около 250 человек. Но - бесполезно. Настоящая Тонька-пулеметчица как в воду канула..."
"Вы Тоньку слишком не ругайте, - попросил Головачев. - Знаете, мне ее даже жаль. Это все война, проклятая, виновата, она ее сломала... У нее не было выбора - она могла остаться человеком и сама тогда оказалась бы в числе расстрелянных. Но предпочла жить, став палачом. А ведь ей было в 41-м году всего 20 лет".
Но просто взять и забыть о ней было нельзя.
"Слишком страшные были ее преступления, - говорит Головачев. - Это просто в голове не укладывалось, сколько жизней она унесла. Нескольким людям удалось спастись, они проходили главными свидетелями по делу. И вот, когда мы их допрашивали, они говорили о том, что Тонька до сих пор приходит к ним во снах.
Молодая, с пулеметом, смотрит пристально - и не отводит глаза. Они были убеждены, что девушка-палач жива, и просили обязательно ее найти, чтобы прекратить эти ночные кошмары. Мы понимали, что она могла давно выйти замуж и поменять паспорт, поэтому досконально изучили жизненный путь всех ее возможных родственников по фамилии Макаровы..."
Однако никто из следователей не догадывался, что начинать искать Антонину нужно было не с Макаровых, а с Парфеновых. Да, именно случайная ошибка деревенской учительницы Тони в первом классе, записавшей ее отчество как фамилию, и позволила "пулеметчице" ускользать от возмездия столько лет. Ее настоящие родные, разумеется, никогда не попадали в круг интересов следствия по этому делу.
Но в 76-м году один из московских чиновников по фамилии Парфенов собирался за границу. Заполняя анкету на загранпаспорт, он честно перечислил списком имена и фамилии своих родных братьев и сестер, семья была большая, целых пять человек детей.
Все они были Парфеновы, и только одна почему-то Антонина Макаровна Макарова, с 45-го года по мужу Гинзбург, живущая ныне в Белоруссии. Мужчину вызвали в ОВИР для дополнительных объяснений. На судьбоносной встрече присутствовали, естественно, и люди из КГБ в штатском.
"Мы ужасно боялись поставить под удар репутацию уважаемой всеми женщины, фронтовички, прекрасной матери и жены, - вспоминает Головачев. - Поэтому в белорусский Лепель наши сотрудники ездили тайно, целый год наблюдали за Антониной Гинзбург, привозили туда по одному выживших свидетелей, бывшего карателя, одного из ее любовников, для опознания. Только когда все до единого сказали одно и то же - это она, Тонька-пулеметчица, мы узнали ее по приметной складке на лбу, - сомнения отпали".
Виктор Гинзбург закидывал жалобами различные организации, уверяя, что очень любит свою жену, и даже если она совершила какое-нибудь преступление - например, денежную растрату, - он все ей простит.
А еще он рассказывал про то, как раненым мальчишкой в апреле 45-го лежал в госпитале под Кенигсбергом, и вдруг в палату вошла она, новенькая медсестричка Тонечка. Невинная, чистая, как будто и не на войне, - и он влюбился в нее с первого взгляда, а через несколько дней они расписались.
Антонина взяла фамилию супруга, и после демобилизации поехала вместе с ним в забытый богом и людьми белорусский Лепель, а не в Москву, откуда ее и призвали когда-то на фронт. Когда старику сказали правду, он поседел за одну ночь. И больше жалоб никаких не писал.
"Арестованная мужу из СИЗО не передала ни строчки. И двум дочерям, которых родила после войны, кстати, тоже ничего не написала и свидания с ним не попросила, - рассказывает следователь Леонид Савоськин.
Когда с нашей обвиняемой удалось найти контакт, она начала обо всем рассказывать. О том, как спаслась, бежав из немецкого госпиталя и попав в наше окружение, выправила себе чужие ветеранские документы, по которым начала жить. Она ничего не скрывала, но это и было самым страшным.
Создавалось ощущение, что она искренне недопонимает: за что ее посадили, что ТАКОГО ужасного она совершила? У нее как будто в голове блок какой-то с войны стоял, чтобы самой с ума, наверное, не сойти. Она все помнила, каждый свой расстрел, но ни о чем не сожалела. Мне она показалась очень жестокой женщиной.
Я не знаю, какой она была в молодости. И что заставило ее совершать эти преступления. Желание выжить? Минутное помрачение? Ужасы войны? В любом случае это ее не оправдывает. Она погубила не только чужих людей, но и свою собственную семью.
Она просто уничтожила их своим разоблачением. Психическая экспертиза показала, что Антонина Макаровна Макарова вменяема".
Следователи очень боялись каких-то эксцессов со стороны обвиняемой: прежде бывали случаи, когда бывшие полицаи, здоровые мужики, вспомнив былые преступления, кончали с собой прямо в камере. Постаревшая Тоня приступами раскаяния не страдала.
"Невозможно постоянно бояться, - говорила она. - Первые десять лет я ждала стука в дверь, а потом успокоилась. Нет таких грехов, чтобы всю жизнь человека мучили".
Во время следственного эксперимента ее отвезли в Локоть, на то самое поле, где она вела расстрелы. Деревенские жители плевали ей вслед как ожившему призраку, а Антонина лишь недоуменно косилась на них, скрупулезно объясняя, как, где, кого и чем убивала... Для нее это было далекое прошлое, другая жизнь.
"Опозорили меня на старости лет, - жаловалась она по вечерам, сидя в камере, своим тюремщицам. - Теперь после приговора придется из Лепеля уезжать, иначе каждый дурак станет в меня пальцем тыкать. Я думаю, что мне года три условно дадут. За что больше-то? Потом надо как-то заново жизнь устраивать. А сколько у вас в СИЗО зарплата, девчонки? Может, мне к вам устроиться - работа-то знакомая..."
Антонину Макарову-Гинзбург расстреляли в шесть часов утра 11 августа 1978 года, почти сразу после вынесения смертного приговора. Решение суда стало абсолютной неожиданностью даже для людей, которые вели расследование, не говоря уж о самой подсудимой. Все прошения 55-летней Антонины Макаровой-Гинзбург о помиловании в Москве были отклонены.
В Советском Союзе это было последнее крупное дело об изменниках Родины в годы Великой Отечественной войны, и единственное, в котором фигурировала женщина-каратель. Никогда позже женщин в СССР по приговору суда не казнили.
Получившая прозвище Анка Пулеметчица певица Наталья Ступишина появилась на свет в 1960 году 4 апреля . Интересным фактом из жизни Натальи можно считать день ее рождения, которой в паспорте и в других документах указан, как день 3 апреля.
Так произошло потому, что отец девочки сам родился 3 апреля и поэтому решил соединить два этих события.
Девочка с малых лет занималась творчеством, в 6 ее отдали в музыкальную школу, а с 12 маленькая Наташа пошла на фигурное катание.
С 1983 года девушка обучалась в «Гнесенках» , но на сцену «Лужников» ей удалось попасть только с ансамблем, который носил название «Москвички». Девушка пела и играла на гитаре.
Благодаря знаменитости вокально-инструментального ансамбля Наталье удалось объездить всю Россию, на тот момент это был еще Советский Союз. График знаменитой Анки был настолько плотным, что иногда приходилось выступать до 5-6 раз за сутки в абсолютно разных местах.
Но Пулеметчица никогда не огорчала своих поклонников и продолжала исполнять для них хиты.
Вышедший в 1988 году диск Ступишиной не был встречен особыми овациями, что весьма расстроило девушку, поэтому она стала просить автора некоторых стихотворений для песен, чтобы тот создал для нее уникальные стихи по тематики гражданской войны.
Именно с 1990 годов появилась Наталья в образе всеми узнаваемой Пулеметчицы, ведь в ее песнях были три главных героя Анка, Чапаев, Петька.
«Прокатила нас тачанка» и «А ты не летчик» долгое время были на слуху у поклонников творчества Ступишиной. За исполнение первой песни артистка была удостоена премии . За короткий промежуток времени певица получает всеобщее признание, гастролей становиться очень много, настолько много, что стихотворения для песен и музыка создавались прямо по пути с одного города в другой.
К сожалению, ажиотаж вокруг репертуара артистки быстро стал надоедать публике, поэтому ей пришлось уйти со сцены, когда ее популярность устремилась к нулю. Мнения по поводу ухода Анки разделились, некоторые считают, что виной отсутствие правильного менеджмента. Другие говорят о том, что хитов, которые раскручивала команда Натальи слишком мало, для того чтобы держаться долгое время на плаву.
Последние утверждают, что женщина и сама перестала стремиться к популярности, решив открыть студию звукозаписи и заниматься раскручивание других дарований. На самом деле сама Наталья на этот счет ничего не говорила. Она действительно стала заниматься тем, что открыла студию и там записывала песни неизвестных или малоизвестных певцов.
Образ певицы был придуман ее мужем. В простой тельняшке они прорезали отверстия, сшили девушке папаху и делали самокрутку из обычной бумаги, на которой рисовался огонек.
Кроме того, первое время Анка выступала с настоящими патронами наперевес, однако из-за их большой тяжести девушка попросила заменить их на бутафорные патроны из дерева, которые зачастую не хотели пропускать на таможнях, на столько они были реалистично сделанные.
Самые первые реквизиты одежды были не в полном составе к постройке дома. Впервые папаху у артистки забрали поклонники со сцены. Женщина кинула папаху в один из эмоциональных моментов и больше сделанной на заказ вещи она не видела.
Второй раз ее обокрали, когда из летней части дома, в котором жила Наталья с семьей, украли полностью все реквизиты ее одежды. Спустя некоторое время после того, как Пулеметчица начала исполнять свои песни, девушка поняла, что такой образ немного вульгарной женщины быстро начнет надоедать слушателям, поэтому была попытка сменить имидж на помощника депутата в Думе.
Но из-за того, что и песню и сам образ посчитали оскорбительным, выступление женщины не транслировалось по телевидению.
Первым и единственным мужем Ступишиной стал Руслан Гудиев . Мужчина и сам был творческим человеком. Он был не только художником, но и музыка была ему не чужда. Поэтому к работе супруги у мужчины не возникало никаких претензий.
Он помогал ей создавать образ, поддерживал ее в трудные моменты и делал для женщины обложки к дискам.
Сейчас женщина уделяет время семье, и создает ювелирные украшения.
Свадьба была, когда Наталье было 22 года, в 1982 году. Живут счастливо до сих пор , хотя нередко творческие люди расходятся именно из-за творческих разногласий. Однако в этом союзе никаких ссор серьезных не было.
Дочь Полина Гудиева родилась вскоре после свадьбы. Несмотря на рождение малышки, Наталья еще выступала долгое время, а дочь приходилось брать с собой на гастроли.
Сейчас девушка выросла и живет в Соединенных Штатах Америки. Кроме того, Полина пошла по стопам матери и тоже поет. Она очень творческий человек, как и ее родители.
Антонина Макарова (или Антонина Гинзбург) – женщина, ставшая в годы войны палачом для многих советских партизан и получившая за это прозвище «Тонька-пулеметчица». Она привела в исполнение более 1,5 тысяч приговоров фашистов, навсегда покрыв свое имя несмываемым позором.
Родилась Тонька-пулеметчица в Смоленской области, в небольшой деревушке Малая Волковка в 1920-ом. При рождении у нее была фамилия Парфенова. Из-за неправильной записи в школьном журнале Антонина Макаровна Парфенова «потеряла» свою настоящую фамилию и превратилась в Антонину Макаровну Макарову. Эта фамилия использовалась ею и в дальнейшем.
По окончании школы Антонина пошла учиться в техникум, намереваясь стать медиком. Когда началась война, девушке был 21 год. Вдохновившись образом Анки-пулеметчицы, Макарова пошла на фронт «бить врагов». Предположительно, именно это подвигло ее взять в руки такое оружие, как пулемет. Профессор психиатрии Александр Бухановский исследовал в свое время личность этой женщины. Он предположил, что у нее могло быть психическое отклонение.
В 1941-ом Макаровой удалось спастись в Вяземской операции, катастрофическом поражении советской армии под Москвой. Несколько дней она скрывалась в лесах. Затем попала в плен к фашистам. При помощи рядового Николая Федчука ей удалось сбежать. Снова начались скитания по лесам, которые плохо сказались на психологическом состоянии Антонины.
Через несколько месяцев такой жизни женщина оказалась в Локотской республике. Пожив какое-то время у местной крестьянки, Антонина заметила, что сотрудничавшие с немцами советские граждане здесь неплохо устроились. Тогда и она пошла работать на фашистов.
Позднее на суде Макарова объясняла этот поступок желанием выжить. Поначалу она служила во вспомогательной полиции и избивала пленных. Начальник полиции, оценив ее старания, приказал выдать рьяной Макаровой пулемет. С этого момента ее официально назначили палачом. Немцы посчитали: будет гораздо лучше, если расстреливать партизан станет советская девушка. И руки пачкать самим не надо, и врага это деморализует.
На новой должности Макарова получила не только более подходящее ей оружие, но и отдельную комнату. Чтобы сделать первый выстрел, Антонине пришлось изрядно выпить. Затем дело пошло «как по маслу». Все остальные расстрелы Тонька-пулеметчица производила на трезвую голову. Позднее на суде она объясняла, что не относилась к тем, кого расстреливала, как к обычным людям. Для нее они были чужими, а потому их не было жалко.
Антонина Макарова «работала» с редким цинизмом. Она всегда лично проверяла, качественно ли выполнена «работа». В случае промаха обязательно добивала раненых. В конце расстрела она снимала с трупов хорошие вещи. Дошло до того, что Макарова стала накануне расстрелов обходить бараки с пленными и выбирать тех, у кого была хорошая одежда.
После войны Тонька-пулеметчица рассказывала, что никогда не жалела ни о чем и ни о ком. Ей не снились кошмары, не являлись в видениях убитые ею люди. Никакого раскаяния она не ощущала, что свидетельствует о психопатическом типе личности.
Антонина Макарова «работала» крайне усердно. Расстреливала советских партизан и их родных трижды в день. На ее счету более 1,5 тысяч загубленных душ. За каждую палач в юбке получала 30 немецких рейхсмарок. Помимо этого Тонька оказывала немецким солдатам интимные услуги. К 1943 году ей пришлось лечиться от целого букета венерических болезней в немецком тылу. Как раз в это время Локоть был отбит у фашистов.
Дальше Макарова стала скрываться и от русских, и от немцев. Она где-то украла военный билет и выдала себя за медсестру. В конце войны по этому билету она работала медицинской сестрой в одном из госпиталей для красноармейцев. Там же она познакомилась с рядовым Виктором Гинзбургом и вскоре стала его женой.
После войны Гинзбурги поселились в белорусском городе Лепель. Антонина родила 2-х дочерей и стала работать контролером качества на швейной фабрике. Она отличалась крайне замкнутым характером. Никогда не пила, вероятно, опасаясь проболтаться о своем прошлом. Долгое время о нем никто и не догадывался.
Органы безопасности искали Тоньку-пулеметчицу 30 лет. Только в 1976-ом смогли выйти на ее след. Спустя 2 года ее нашли и провели опознание. Сразу несколько свидетельниц подтвердили личность Макаровой, которая уже была на тот момент Гинзбург. Во время ареста, а затем следствия и суда она вела себя удивительно хладнокровно. Тонька-пулеметчица не могла понять, за что ее хотят наказать. Она считала свои действия в военное время вполне логичными.
Муж Антонины не знал, за что арестовали его жену. Когда следователи рассказали мужчине правду, он забрал детей и навсегда уехал из города. Где он стал жить впоследствии, не известно. В конце ноября 1978-го суд приговорил Антонину Гинзбург к смертной казни. Она восприняла приговор спокойно. Позднее написала несколько прошений о помиловании. 11 августа 1979-го была казнена.
Категории:
Wikimedia Foundation . 2010 .
Анка-пулемётчица - (из к/ф Чапаев, 1941) 1) обращение к Анне; 2) об Анне … Живая речь. Словарь разговорных выражений
Анка - Анка: «Анка» второе название фильма «Ледолом»; Анка пулемётчица девушка красноармеец из окружения Чапаева, героиня фильма «Чапаев» и множества анекдотов о Чапаеве, вымышленный персонаж; Пол Анка североамериканский певец.… … Википедия
Петька и Василий Иванович спасают галактику - Обложка CD бокса с игровым диском. Разработчик S.K.I.F. Издатель Бука … Википедия
Исаев, Пётр Семёнович - В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Исаев. Запрос «Петька» перенаправляется сюда; о серии игр см. Петька (серия игр). Пётр Семёнович Исаев … Википедия
Исаев, Петр
Исаев, Петр Семенович - Чапаев, Петька и пулемёт Максим (кадр из фильма «Чапаев» на марке СССР, 1938 Пётр Семёнович Исаев (знаменитый Петька) порученец Василия Чапаева. По одним данным родился 8 апреля (или 8 июня) 1890 по старому стилю, по другим версиям в 1894. Место … Википедия
Исаев, Петр Семёнович - Чапаев, Петька и пулемёт Максим (кадр из фильма «Чапаев» на марке СССР, 1938 Пётр Семёнович Исаев (знаменитый Петька) порученец Василия Чапаева. По одним данным родился 8 апреля (или 8 июня) 1890 по старому стилю, по другим версиям в 1894. Место … Википедия
Исаев, Пётр - Чапаев, Петька и пулемёт Максим (кадр из фильма «Чапаев» на марке СССР, 1938 Пётр Семёнович Исаев (знаменитый Петька) порученец Василия Чапаева. По одним данным родился 8 апреля (или 8 июня) 1890 по старому стилю, по другим версиям в 1894. Место … Википедия
Исаев П. - Чапаев, Петька и пулемёт Максим (кадр из фильма «Чапаев» на марке СССР, 1938 Пётр Семёнович Исаев (знаменитый Петька) порученец Василия Чапаева. По одним данным родился 8 апреля (или 8 июня) 1890 по старому стилю, по другим версиям в 1894. Место … Википедия
Исаев Петр Семенович - Чапаев, Петька и пулемёт Максим (кадр из фильма «Чапаев» на марке СССР, 1938 Пётр Семёнович Исаев (знаменитый Петька) порученец Василия Чапаева. По одним данным родился 8 апреля (или 8 июня) 1890 по старому стилю, по другим версиям в 1894. Место … Википедия
